Врач не палач



Всем известно, сколь велики в Латвии финансовые проблемы в области здравоохранения. И хотя государство на словах гарантирует медицинскую помощь и спасение жизни человека, ничтожные суммы, вкладываемые им в поддержание здоровья своего народа, делают эту задачу практически невыполнимой "Ведь может возникнуть ситуация, когда для спасения одного человека (с помощью пересадки сердца, почек и других органов, например) понадобится столько средств, сколько стоит лечение целого района Латвии, - поясняет директор Центра медицины катастроф Мартиньш Шицс. - И возникает вопрос: где та грань, которая определяет, надо ли поддерживать жизнь человека, у которого отказали органы?

В прошлом году на Первом балтийском съезде по неотложной помощи профессор Андреев, посол Латвии в ЕС, читал лекцию о проблеме эвтаназии с точки зрения Европейского союза. Так вот: несмотря на опыт Голландии и Бельгии, главный принцип отношения стран ЕС к этому вопросу таков: каждый человек имеет право на полноценную, достойную человека жизнь. В том числе и обреченный, которому должна быть гарантирована возможность избавить от мук в случае необходимости. Однако врач, облегчая жизнь тяжелобольному человеку, имеет право применять разные лекарства и другие вспомогательные методы лечения, в том числе и укорачивающие жизнь пациента, но делающие ее более человечной.

Это не эвтаназия. Да, врач дает пациенту с раковой опухолью наркотики или хорошие обезболивающие препараты, которые делают его зависимым от этих средств и... укорачивают дни больного. В противном случае можно было бы продлить его жизнь, скажем, до полутора-двух лет, но это были бы сплошные мучения. На мой взгляд, оправдан первый подход, позволяющий человеку без боли идти к своему концу.

Это основной принцип, к которому идет цивилизованная медицина многих стран, и мы, скорее всего, тоже к нему пришли. Я слышал, что в Европе существует проект документа, содержащий специальные нормативы для врачей. И там оговаривается и то, что мы не имеем права кого-либо умерщвлять. Что касается латвийского законодательства, у нас приемы пассивной эвтаназии трактуются как "неоказание медицинской помощи", а в некоторых случаях и как "убийство больного врачом". В Латвии, по-моему, было несколько судебных дел, касающихся онкобольных. Были и разбирательства, когда по неопытности врач вкалывал большую дозу обезболивающего, чем это допустимо, и тем самым вызывал летальный исход. Это, кстати, может трактоваться как "убийство по неосторожности". Но в любом случае это огромнейшая вина врача, когда в результате его лечения наступает смерть".

Еще один аспект: кто будет этим заниматься? Врачи не палачи, они категорически против своего участия в этом деле, утверждает доктор Шицс - Это причина, по которой во многих странах отказываются от смертной казни, - комментирует мой собеседник. - Кому-то ведь надо исполнять приговор. Я допускаю, что можно, конечно, найти такого человека, но это опять входит в противоречие с общечеловеческими принципами... Когда-то одним из самых уважаемых людей в городе, в том числе и в Риге, был... палач. И он считал верхом профессионализма одним ударом отсечь голову. Но возможно ли такому учить?! А в Голландии, принявшей закон об эвтаназии, на мой взгляд, происходит гиперболизация демократии и прав человека. Это страна, которая идет по другому пути.

Доктор Шицс напоминает, что есть еще одна причина, по которой врачи считают невозможным прерывать человеческую жизнь даже обреченного больного, - это развитие медицины. То есть сегодня - он смертельно больной пациент, а завтра медики получат препарат, который облегчит его страдания.

Автор: Татьяна СТРУГАР, Телеграф

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha